«Жили-были семь сестер и два брата», — так хочется начать рассказ про семью Прасковьи Матвеевны из села Мордовская Пишля. С детства мама, Анна Алексеевна, и папа, Матвей Семенович, привили детям любовь к труду: мальчики занимались ремеслами, а сестер мама научила рукоделию: вязать и вышивать.
Время шло, дети выросли, сестры вышли замуж. Одна за другой они покидали родное село — кто-то вслед за мужем, кто-то в поисках хорошей работы или из желания увидеть мир. И в конце концов, почти все они переехали жить на Север, в город Мирный.
Прасковья оставалась в родном селе дольше всех. Закончила Краснослободский промышленный техникум, выучилась на повара, начала работать по профессии. Сначала стала заведующей школьной столовой, затем — совхозной. А потом сестры звали к себе, обстоятельства складывались, и Прасковья тоже приехала в Мирный.
Тут она вышла замуж, здесь родились ее дети: мальчики, Вася и Андрей. Сестры постоянно общались, поддерживали друг друга. И вроде бы в Мирном у них складывалась размеренная, налаженная жизнь. Но в какой-то момент тоска по родине стала невыносимой. Все сестры в один голос говорят так: «Нас потянуло назад. В родное село». А Прасковья добавляет: «Вдали от дома нам будто не хватало кислорода».
Возвращались одна за другой. Уже немолодые, с детьми и внуками. Видно, они очень сильно любили свою родную землю и не могли поступить иначе, не смогли покинуть ее на всю жизнь.
А с возвращением сестер в местном клубе появилась новая творческая мастерская «Мастера и рукодельницы». Даже вдали от дома они не потеряли навык кропотливой работы, который при надлежащем умении превращается в настоящее искусство.
Время шло, дети выросли, сестры вышли замуж. Одна за другой они покидали родное село — кто-то вслед за мужем, кто-то в поисках хорошей работы или из желания увидеть мир. И в конце концов, почти все они переехали жить на Север, в город Мирный.
Прасковья оставалась в родном селе дольше всех. Закончила Краснослободский промышленный техникум, выучилась на повара, начала работать по профессии. Сначала стала заведующей школьной столовой, затем — совхозной. А потом сестры звали к себе, обстоятельства складывались, и Прасковья тоже приехала в Мирный.
Тут она вышла замуж, здесь родились ее дети: мальчики, Вася и Андрей. Сестры постоянно общались, поддерживали друг друга. И вроде бы в Мирном у них складывалась размеренная, налаженная жизнь. Но в какой-то момент тоска по родине стала невыносимой. Все сестры в один голос говорят так: «Нас потянуло назад. В родное село». А Прасковья добавляет: «Вдали от дома нам будто не хватало кислорода».
Возвращались одна за другой. Уже немолодые, с детьми и внуками. Видно, они очень сильно любили свою родную землю и не могли поступить иначе, не смогли покинуть ее на всю жизнь.
А с возвращением сестер в местном клубе появилась новая творческая мастерская «Мастера и рукодельницы». Даже вдали от дома они не потеряли навык кропотливой работы, который при надлежащем умении превращается в настоящее искусство.
Прасковья вышивала крестиком. Она всегда называла любимое дело «успокоительным»:
Сестры стали часто собираться вместе в мастерской. Пели старинные мордовские песни и вязали, вышивали, творили. Это была спокойная, наполненная трудом и любовью друг к другу жизнь.
Конечно, никто не ожидал, что эта жизнь омрачится бедой. Что Прасковья тяжело заболеет, и весь налаженный быт рассыпется.
Конечно, никто не ожидал, что эта жизнь омрачится бедой. Что Прасковья тяжело заболеет, и весь налаженный быт рассыпется.
Болезнь проявилась внезапно. Однажды Прасковье стало плохо, она упала без сознания. Сын Андрей всполошился, стал водить маму по врачам. Подозревали разное: инсульт, проблемы с сердцем, давление — у Прасковьи начала неметь левая сторона тела. В конце концов анализы показали проблемы с кровью, а биопсия — лимфому. Прасковья говорит, что справилась только благодаря сыну: «Я была сама не своя: не понимала, где я, что со мной, не осознавала, куда меня ведут, что делают. Если бы не сын…»
В Москве, вдали от дома ей поставили диагноз «диффузная В-крупноклеточная лимфома». Началось длительное лечение, и на долгий год Прасковья попала в больницу.
Наверное, эта поездка в Москву действительно спасла Прасковью. Ей вовремя оказали помощь, вовремя начали правильное лечение — химиотерапия, трансплантация костного мозга собственных стволовых клеток. На какое-то время Прасковья даже вышла в ремиссию. Но затем очередная МРТ показала, что болезнь вернулась. И снова Прасковья оказалась в больнице. Теперь ей необходима терапия CAR-T-клетками. Это дорогое лечение, направленное на уничтожение опухоли с наименьшим нанесением вреда здоровым клеткам. Вот только бесплатно оно не проводится. Прасковье очень нужна помощь.
Где-то там, вдали от Москвы, в родном селе Мордовская Пишля, сестры Прасковьи по-прежнему собираются вместе. Только вот мастерская опустела. Нет сил петь песни, нет энергии создавать красоту, нет радости, когда Прасковьи нет рядом. «Мы ждем ее домой, здоровой», — говорят женщины.
Пусть так и будет. Чтобы помочь Прасковье вернуться домой, достаточно сделать пожертвование.
Где-то там, вдали от Москвы, в родном селе Мордовская Пишля, сестры Прасковьи по-прежнему собираются вместе. Только вот мастерская опустела. Нет сил петь песни, нет энергии создавать красоту, нет радости, когда Прасковьи нет рядом. «Мы ждем ее домой, здоровой», — говорят женщины.
Пусть так и будет. Чтобы помочь Прасковье вернуться домой, достаточно сделать пожертвование.
