«Перед тем, как уехать в отпуск, я с товарищами мчал по трассе из Новороссийска в Череповец. Я обычно позитивный, но тогда меня как подменили. То одно не так, то другое. Не ту стоянку выбрали, не туда заехали пообедать. Всё не то. Ребята мне тогда сказали, что я какой-то бледный и нервный. Даже пошутили, что высадят меня на обочине», — вспоминает Юрий.
В то время Юрий работал дальнобойщиком. Тогда ни он, ни его друзья не стали обращать внимание на странности в поведении. Списали перемену настроения на невроз: всё-таки работа сложная, нужно отдохнуть, и всё вернётся в привычное русло.
Сразу после рейса Юрий и его семья уехали в отпуск. Но долгожданная поездка почему-то не радовала: «Всё было мутно и расплывчато. Не хотелось ни есть, ни стоять, ни плавать. В голове — мгла. Вечерами я лежал, думал: почему я такой? Рядом дети и любимая жена, а ощущение такое, как будто я на галерах».
В то время Юрий работал дальнобойщиком. Тогда ни он, ни его друзья не стали обращать внимание на странности в поведении. Списали перемену настроения на невроз: всё-таки работа сложная, нужно отдохнуть, и всё вернётся в привычное русло.
Сразу после рейса Юрий и его семья уехали в отпуск. Но долгожданная поездка почему-то не радовала: «Всё было мутно и расплывчато. Не хотелось ни есть, ни стоять, ни плавать. В голове — мгла. Вечерами я лежал, думал: почему я такой? Рядом дети и любимая жена, а ощущение такое, как будто я на галерах».
По возвращении из отпуска Юрий записался на плановый приём к стоматологу. С этого момента началась его официальная история болезни, в которой до сих пор не поставили точку. Юрий говорит: «После самой безобидной чистки у меня воспалились дёсны. Позже началась ангина. В стоматологии не понимали, что происходит. Думали, что аллергия, но нет. Я сдал кровь и получил диагноз – лейкоз».
Что такое лейкоз, в семье Храмых знали уже давно. «У Анечки — моей жены — была сестра, которая в 4 года умерла от лейкоза. Поэтому, когда я рассказал про диагноз, это был шок для всех. Аня похудела на 10 килограммов: долго не могла нормально ни есть, ни спать», — делится Юрий.
Первый курс лечения Юрий проходил в Краснодаре. После первой химии он резко потерял в весе. Сейчас организм восстанавливается, но до выздоровления еще далеко.
Чтобы завершить лечение, Юрию необходима трансплантация костного мозга. Сначала клетками хотели поделиться мама и сестра пациента, но в результате медицинской экспертизы оказалось, что они не подходят в качестве доноров. «А я могу подойти папе? Я тоже могу сдать кровь и помочь ему выздороветь!» — спрашивала восьмилетняя дочка Юрия Катя. Но дети не могут быть донорами для взрослых.
Первый курс лечения Юрий проходил в Краснодаре. После первой химии он резко потерял в весе. Сейчас организм восстанавливается, но до выздоровления еще далеко.
Чтобы завершить лечение, Юрию необходима трансплантация костного мозга. Сначала клетками хотели поделиться мама и сестра пациента, но в результате медицинской экспертизы оказалось, что они не подходят в качестве доноров. «А я могу подойти папе? Я тоже могу сдать кровь и помочь ему выздороветь!» — спрашивала восьмилетняя дочка Юрия Катя. Но дети не могут быть донорами для взрослых.
Юрий хочет поскорее вернуться домой. Делает зарядку по утрам, созванивается с друзьями и очень сильно скучает по детям: «Самое сложное — сидеть, как волк взаперти, в палате. Мечтать можно о многом: о поездках, о деньгах, о дорогих машинах и красивых домах, но в таких ситуациях, как наша, мечтать можно об одном — как можно скорее выздороветь и вернуться к жизни. Хочется обычную жизнь. Какой-то фильдеперсовой мне не надо».
Семья Храмых ищет средства на дорогостоящее обследование донора и перевозку трансплантата. Поддержав этот сбор, вы поможете ускорить процесс и сделаете так, чтобы Юрий, Аня и их дети вернулись к привычной жизни.
Семья Храмых ищет средства на дорогостоящее обследование донора и перевозку трансплантата. Поддержав этот сбор, вы поможете ускорить процесс и сделаете так, чтобы Юрий, Аня и их дети вернулись к привычной жизни.
