Александр и Наталья сидят днем в креслах-качалках на веранде арендованного домика под Судаком, укутавшись в пледы, когда начинает накрапывать дождь. Вокруг можжевеловая роща, а на горизонте — море. Очень тихо, слышен только шум дождя. Супруги молчат, и в этом молчании нет пустоты — только взаимопонимание и тихая радость.

Александр с Натальей знакомы с самого раннего детства. Во дворе их называли «жених и невеста», но так сложилась судьба, что поженились они только спустя тридцать пять лет.

Другое воспоминание совсем иное: больничная палата. У Александра уже нашли макроглобулинемию Вальденстрема — заболевание крови, при котором в костном мозге начинает производиться аномальный вязкий белок. Наталья сидит рядом. Она соорудила себе кровать из тяжелой деревянной кушетки и приставленного стула. Слышно гул вентиляции, шаги по коридору и тихое дыхание жены. Палата стала их крепостью. Осаждала её не только болезнь, но и побочные эффекты после химиотерапии.

Осенью 2024 года Александру, чтобы дойти до ванны, нужно было мобилизовать все силы, а затем долго лежать, чтобы восстановиться. Наташа неотступно была рядом, поддерживала мужа и верила в его выздоровление.

В конце августа 2025 года произошел рецидив. На этот раз болезнь ударила по зрению и нервной системе. 9 сентября Наталья срочно увезла Александра обратно в Москву: почти слепого, стонущего от боли. Анализы показали не просто рецидив — нейролейкемию центральной нервной системы.

Началась вторая линия терапии. Врачи привели Александра в относительный порядок, но заболевание агрессивно. Чтобы закрепить результат и получить шанс на трансплантацию костного мозга, Александру необходим дорогостоящий, незарегистрированный в России препарат «Тиотепа». У семьи на него нет денег.

Это мечта о возвращении к той самой простой жизни и маленьким чудесам с любимым человеком. Но Александру нужно пройти еще один рубеж — лечение препаратом «Тиотепа». Чтобы подарить Александру и Наталье шанс на будущее, достаточно сделать пожертвование.

«Со своей любимой женой Натальей Александр знаком с самого раннего детства, во дворе их называли женихом и невестой, но так сложилась жизнь, что поженились они только спустя тридцать пять лет. Закончив школу, отслужив в армии, Александр решает перебраться из родного Крыма, где родился и вырос, в северную столицу России — Санкт-Петербург. Там он обрел профессию, занимался установкой металлопластиковых окон и был лучшим в своем деле. Спустя 13 лет мир стал немного рушиться: развод с первой женой, кризис с работой, и Александр решает вернуться домой к родителям, перезагрузиться. Мечты о дружной и большой семье привели его обратно к Наталье, так в 2021 году они поженились, очень хотелось завести детей, но, видимо, у Бога были на них свои планы.

Все случилось в сентябре 2024 года. Я уже как год ездил на дальние расстояния на машине, взяли для работы новую машину в кредит, возил людей, занимался трансфером. В одну из поездок начал болеть левый бок, началась сильная утомляемость, бывало проснешься, а уже сил ни на что нет. Начались бесконечные хождения по врачам, и никто не мог поставить диагноз, даже намекнуть или предположить. Была аномально увеличена селезенка, печень. На КТ показало увеличенные внутренние лимфоузлы. Только к декабрю 2024 года назначили биопсию, которая и показала лимфому. Наверное, мы уже где-то подсознательно понимали, что не всё так гладко, как хотелось, поэтому новость воспринимали по-боевому: будем лечиться и бороться. Не было истерик, не было паники, только твердое — я вылечусь.

Благодаря родственникам, мы узнали о ФГБУ «НМИЦ Гематологии» Минздрава России, куда и обратились за помощью. Поступали мы уже с жизненными показателями на нуле, врачи принимали срочные решения о проведении лечения. Первые 10 дней жена жила со мной в палате и спала на деревянной кушетке, потому что за мной нужен был постоянный уход. Так, спустя два месяца после госпитализации, мне был поставлен сложный диагноз макроглобулинемии Вальденстрема с трансформацией в диффузную В-крупноклеточную лимфому, non-GCB типа, double hit, с поражением аксилярных, паховых и подмышечных лимфоузлов, селезенки, костного мозга, лейкемизацией и нейролейкемией.

Хочется отдельно сказать о медицинском персонале института: мы попали в очень компетентные руки к врачу с большой буквы Дарье Сергеевне Белкиной, заведующей отделением ГИИТ Яне Константиновне Мангасаровой. Спасибо всем медсёстрам и просто работникам института за то, что делаете такое благое дело — спасаете наши жизни.

Я прошел первую линию химиотерапии с марта по июль 2025 года — вышел с полной ремиссией. Описывать, как тяжело было после каждой химии, не буду — это и так все понимают. Было много побочек, долго не поднимались показатели, организм тяжело восстанавливался, но я знал, что хочу домой, к жене, к родителям, в свой родной Крым. Ведь мне еще столько нужно посмотреть в родных краях! Мы очень любим путешествовать, всегда стараемся выбраться в новые места, увидеть новые просторы. Строим планы, куда мы поедем, когда я буду здоров. Но беда приходит оттуда, где её уже не ждешь. После полной ремиссии в августе 2025 года вернулся домой, думал: вот сейчас восстановлюсь, возьмусь за работу, начнем потихоньку ремонт в квартире, но через две недели начались непонятные боли в руках и голове. Хождения по неврологам ничего не дали, стало резко ухудшаться зрение, за неделю оно почти исчезло, опустилось одно веко, и были жуткие боли в руках... 9 сентября моя жена срочно увозит меня обратно в Москву — слепого, стонущего от боли, и анализ показывает рецидив: нейролейкемия ЦНС. Началась вторая линия лечения, которая дала результат, но опухоль очень агрессивная и возвращается обратно. Для того чтобы закрепить результат, нужен препарат Тиотепа, а следом — пересадка стволовых клеток. Препарат очень дорогой, и нашей семье не по силам его оплатить полностью, поэтому просим всех неравнодушных откликнуться и помочь в сборе. Когда заболеваешь, на многие вещи начинаешь смотреть по-другому, ценишь то, что раньше не замечал.

Спасибо моей жене, родителям, сестре и всем родственникам, друзьям, всем, кто помогает, поддерживает. В нашей беде никто от нас не отвернулся, все всегда спрашивают один вопрос: «Чем помочь?» — и помогают. Это даёт силу и уверенность, что у нас всё получится».